Дорогами Индии

Ранним утром следующего дня огромное пространство между стенами Красного форта и мечетью Джам-ма-Масджид, все прилегающие улицы, как все остальные улицы Дели, были заполнены людским морем. В момент, когда был спущен «Юнион Джек» и поднят на флагштоке трехцветный флаг Индии, толпа взорвалась ликующими приветственными криками. Люди обнимались и пожимали друг другу руки. В Бомбее люди вскакивали в трамваи и ехали бесплатно. В Калькутте они наводнили губернаторский дом, как если бы пришли в гости к дядюшке. Это были их Бомбей, их Калькутта, их губернаторский дом. Это были их Индия и их правительство. И их любимые Ганди и Неру должны были заботиться о них. У них не было больше страха. Им нечего было больше бояться британских плетей, топота британских сапог.

«Как индиец,— писал позже писатель Кришан Чандр,— я впервые почувствовал, что свободен от векового гнета, что огромная тяжесть свалилась с моих плеч. Я чувствовал, что могу летать».

...Чуть свет 15 августа 1962 года мы были уже на ногах: нужно было спешить, так как церемония начинается рано. Улицы заполнила праздничная толпа, многие торопились к Красному форту. Когда мы его достигли, все лужайки перед ним были заполнены людьми: одни сидели, поджав ноги, прямо на траве, другие, более именитые гости — дипломаты заняли стулья, установленные как раз напротив площадки на крепостном валу с пустым пока флагштоком.

Толпа, естественно, была оживлена, знакомые приветствовали друг друга, переговаривались, делали любительские снимки. Праздничность обстановки создавали прежде всего женщины. К пучкам их черных как смоль волос были прикреплены гирлянды пахучего жасмина. У каждой женщины красной, зеленой, синей краской различных оттенков выведено на лбу пятно — тилак, которое горит как звезда и одно уже придает лицу выражение торжественности. Руки каждой украшены браслетами — золотыми, серебряными, стеклянными. На шеях — тяжелые ожерелья. И всех цветов радуги сари—-с тонкими изящными каемками по краю или широкой золотой каймой. Большинство мужчин—в белых национальных одеждах или в конгрессистских сюртуках и шапочках, кое-кто — в европейском платье.